Вольф открыл было рот, чтобы запротестовать, но потом передумал. Человек, который шел пешком всю ночь, должен только радоваться, когда ему предлагают поднести вещи. Возразить – означало бы опровергнуть собственный рассказ и привлечь внимание к чемоданам. Наблюдая, как капрал укладывает их в багажник джипа, Вольф с замирающим сердцем вспомнил, что он даже не удосужился их запереть. «Нельзя быть таким дураком», – подумал он. Вольф знал, почему так получилось. Он еще находился под влиянием пустыни, где встречи с другими людьми происходят раз в неделю, если повезет, и потом – кто из ее обитателей польстится на радиопередатчик, который работает от сети? Он был озабочен совсем другими вещами: надо было следить за движением солнца, нюхать воздух, чтобы почувствовать источник воды, измерять пройденное расстояние и следить, не появится ли на горизонте одинокое деревце, в тени которого можно было бы переждать полуденный зной. Теперь же всё это надо забыть и думать только о полиции, документах, замках и о том, как получше соврать.

Забираясь в джип, он решил впредь быть более осторожным.

Капитан сел рядом с ним и сказал водителю:

– Назад, в город.

Вольф решил придать еще большее правдоподобие своему рассказу:

– У вас есть вода?

– Конечно.

Капитан запустил руку под сиденье, вытащил похожую на большую фляжку для виски затянутую в фетр жестяную флягу и, отвинтив пробку, протянул ее Вольфу.

Вольф пил жадно, проглотив, по крайней мере, пинту воды.

– Спасибо, – сказал он и вернул фляжку обратно.

– Ну и жажда! Неудивительно. Да, между прочим, меня зовут капитан Ньюмен. – Англичанин протянул руку.

Вольф потряс ее и повнимательнее посмотрел на своего нового знакомого. На вид ему было немногим больше двадцати лет, лицо свежее и улыбчивое, но в его манерах чувствовалась уже взрослая усталость, которая рано приходит к фронтовикам. Вольф спросил: